Легенды ВШОПФ

Автор: Токман М.Д.

Большинство легенд о ВШОПФ имеет очень мало общего с действительностью. Например, легенда о том, что на ВШОПФ тяжело учиться. На самом деле на ВШОПФ учиться как раз легко, а тяжело — это НЕ учиться. Еще есть легенда о строгости профессора Суворова — а на самом деле это очень мягкий человек. Он, чтобы зря не обидеть студентов, после каждой контрольной проверяет задачи на своем более зрелом ученике, причем если тот эти задачи решает, то Суворов делает ему выговор: "Вот ведь какой тривиальщины не знают набранные Вами студенты", а если нет — то "Гнать надо таких профессоров".

Но вот за правдивость излагаемой далее легенды я готов поручиться. Во всяком случае — за подлинность основных моментов.

Итак, "Легенда об абитуриенте".

Ну вот. Идет, значит, заседание приемной комиссии. Ответственный секретарь приемной комиссии ННГУ — чернее тучи, декан подготовительного факультета — в бешенстве, прокурор — на проводе, ректорат — в курсе, ведущий протокол технический секретарь факультета — очаровательное дитя ин. яз'а — при полном параде. Предмет инцидента налицо — приятный такой молодой человек — воплощенная невинность.

"Как Вы дошли до жизни такой?" — спрашивает пуганный прокурором и ректором ответственный секретарь.

И это невинное дитя, этот первохристианский мученик, этот херувим с крыльями приятным таким голосом вещает:
— Сдал это я, господа и дамы, экзамены на ВШОПФ. По физике. А поскольку математику мне зачли из аттестата, то груз знаний по этому предмету давит, можно сказать, на психику и требует выхода. В таких расстроенных чувствах зашел я, случайно, в аудиторию, а там как раз математику и сдают. На экономфак. Ну, думаю, сдам ее проклятую, чтоб на психику не давила — все равно она мне теперь без надобности. И вот, только я излил знания на бумагу, чувствую, что с правого бока меня будто бы Красно Солнышко пригрело. Оборачиваюсь... а там девушка... красоты неземной и душевность в ней по летнему времени прямо-таки насквозь просвечивает. И такая тут в нас вспыхнула взаимность, что в знак вечной любви обменялись мы с ней самым дорогим: экзаменационными работами.

Тут технический секретарь роняет ручку на пол, рыдает в голос и тушь с нее льется на журнал протоколов прямо-таки рекой. Я, говорит, не могу такие возвышенные чувства осудить... и такому прекрасному молодому человеку необходимо тут же выдать студенческий билет, поскольку диплом с пятеркой по английскому ему уже гарантирован. Ответственный же секретарь был более искушен, поэтому только слегка остекленел (как будто хватил грамм триста без закуски) и, сдерживаясь, переспрашивает, дескать, в точности ли так оно все и проистекало?

— Вот именно так оно все, господа, и было — отвечает абитуриент с честностью во взоре — да, и именно так все шесть раз подряд... — Тут технический секретарь подавилась помадой и в припадке девичьей солидарности уже прицелилась лакированными когтями в зенки нахалу, а ответственный секретарь — ну, тот взвыл, точь-в-точь как БТР с турбонаддувом... короче, аннулировали нашему мультиромео с Покровки все результаты испытаний и пошел он сдавать экзамены в июле. Ответственный секретарь, как его увидел, схватился за сердце, и иначе, чем "эта сволочь" его не титуловал. Как, дескать, эта сволочь сдает? На отлично? Ну и сволочь!

Ну, день за днем, дожил наш орелик до теста по русскому языку. Ответственный секретарь рвет и мечет, филологи в комиссии жаждут поглядеть на Вертера-2000, а наш индивид является — без пяти минут экзамен — за зачеткой... без паспорта! Тут уже за сердце схватилась технический секретарь ВШОПФ, и, изобразив собой эмблему войск ОСНАЗ (ВУС 4003) — летучую мышь, распростершую крылья над северным полушарием — забыла свой английский и произнесла что-то из лексикона 40-го автобуса... А наш герой, невозмутимый как кочегар на Титанике, успокаивает ее: он, мол, попросит ответственного секретаря допустить его до экзаменов без паспорта в виде исключения, как лично ему знакомого абитуриента. И идет в кабинет ответственного секретаря, насвистывая древний марш студенческих военных лагерей "Эх, Жора, подержи противогаз!" А тот как раз вышел и оставил за себя Зама. А Зам, для которого эта гремящая в приемной комиссии фамилия и этот облик невинного херувима — две большие разницы, оставляет это дело на усмотрение факультета, каковой, в лице технического секретаря, и отправляет его мощным пинком на экзамен, а потом с перепугу шифрует и расшифровывает его работу — единственную на ВШОПФ в этот день — с такой скоростью, как будто он — 007, а она — Манни Пенни. И подписывает ведомость у Зама, который, конечно, интересуется отнюдь не единственной фамилией в ведомости, а, совсем наоборот, выдающимся макияжем технического секретаря. А та — пулей вешает ведомость на доску объявлений приемной комиссии. Ну, возвращается ответственный секретарь — кто, дескать, будет проверять тест этой сволочи? Что, уже на стенке висит? Ну и сволочь!

А наш маленький герой большой приемной комиссии прикинул обстановочку и решил, что раз грядущие первого сентября фирменные вшопофские скачки за знаниями у него уже в кармане, еще разок оттянуться в качестве абитуриента. И придумал. Изобретательный такой. Никто бы не додумался, а ведь препростейшая была штуковина. То есть взял — и не явился на подачу документов. Он, значит, не явился, а комиссия по проведению итогового собеседования сидит и изображает художественное полотно "Турецкий султан, читающий письмо запорожцев". Присутствуют технический секретарь — на низком старте с собранными для отлета в отпуск чемоданами и с авиабилетом в зубах (в связи с 30-градусной жарой больше этот билет девать некуда), трое оторванных от брошенных на дачах жен ипфрановских орлов и замдекана — как идиот, в галстуке, с ощущением шила в одном месте. Один только Миронов в ус не дует, а между тем 26-ой по списку абитуриент ВШОПФ уже занял у друганов с РФ сотню в счет гикомовской стипендии, при том, что номера с 25-го по 23-ий и так вызывают сомнение по части возможности их мирного сосуществования с Фейгиным, Авдониным и Королевым. И когда шило, на котором сидел замдекана, выросло до размера турецкого кола... из Испании по мобильнику звонит декан... и спрашивает: "Ну, как у вас там дела с набором?"

— Нормально — отвечаем, — у нас фиеста...

И тут кто-то по индукции сообразил позвонить нашей радости домой. Ну, денди проснулся... утренний туалет, континентальный завтрак... и за 5 минут до "времени Ч" документы были в приемной комиссии.

Ну, и что, по-Вашему, сказал ответственный секретарь?!